Главная \ Деятельность \ Аналитика момента \ Юрий Матвиенко \ «Цветные» революции как невоенный способ достижения политических целей в «гибридной» войне: сущность, содержание, возможные меры защиты и противодействия

Аналитика момента

«Оружие  не  нужно  тому,

кто  умеет  использовать

слабости  своих  врагов»

Китайская поговорка

  

Историю стран и народов в каком-то смысле можно представить чередой всевозможных «слияний и поглощений», как непрерывный процесс смены и перераспределения политических ролей на исторической сцене.

Последним крупномасштабным событием, связанным с трансформацией всего политического мироустройства, явился распад СССР в начале 90-х годов прошлого столетия. Недаром руководитель современной России - президент Российской Федерации В.В. Путин назвал этот распад крупнейшей геополитической катастрофой ХХ века.

В результате произошедших после распада СССР изменений на мировой политической арене стали доминировать США. На протяжении последней четверти века они пытаются сохранить однополярную модель мироустройства и свою главенствующую роль в нём, используя для этого весь арсенал своих возможностей – от «мягкой» и «умной» до «жёсткой» силы, в зависимости от складывающейся ситуации [1-3, 7, 9]. При этом противодействуют США как России и Китаю, так по ряду вопросов и своим союзникам и партнёрам по военным, экономическим и политическим союзам и блокам в Европе и Азиатско-Тихоокеанском регионе [2, 4].

Такая политика американского руководства обусловлена тем, что общей целью всех проводимых США действий с момента окончания «холодной» войны является попытка предотвращения появления на мировой арене новых соперников Соединённых Штатов, представляющих угрозу их национальным интересам, удержание в выгодном для Америки состоянии уже существующих соперников, а также попытка получения тотального информационного превосходства в случае перехода конфликта в «горячую» фазу с задействованием военнослужащих американской армии, что в условиях глобальной информатизации равносильно получению  стратегического преимущества.

До конца ХХ века основным способом политического переустройства мира, основной «технологией» слияний и поглощений стран и народов, оставались вооружённая борьба и вооружённое насилие с многочисленными людскими и экономическими потерями. При этом задача противоборствующих сторон в большинстве случаев состояла не столько в том, чтобы физически ликвидировать врага в ходе вооружённой борьбы, сколько в том, чтобы уничтожить противника именно как претендента на свою роль, чтобы перевести его посредством вооружённой борьбы в другую роль, дополняющую или заменяющую свою.

Вместе с тем, начиная с агрессии США и блока НАТО против Югославии в 1999г., чётко обозначился переход к новой технологии передела мира за счёт использования в большем, чем ранее объёме разного рода «невоенных» методов, в том числе и внутреннего протестного потенциала страны-цели или страны-мишени для предстоящей агрессии.

В обобщённом виде эти новые технологии многовариантного и «мультимодального», то есть ведущегося различными способами противостояния получили название «гибридные» войны, то есть войны, широко сочетающие  как традиционные военные способы противоборства, так и иррегулярные тактики разного рода повстанцев (асимметричные действия), войны, допускающие неконвенциональные действия и участие в силовом противостоянии негосударственных акторов (ЧВК, террористических организаций и криминала) для решения определённого круга задач, в том числе и политических [1].

Как отмечает в своей работе американская исследовательница Мэри Калдор, целью современной войны по-прежнему является «подчинение противника своей политической воле» [5]. Но достигается это подчинение путём использования старых средств и методов противоборства по-новому.

В частности, имея политическую цель перевода страны-мишени в новую роль, государство-агрессор организует политическую мобилизацию не столько своего населения, сколько населения противника. За счёт разжигания извне разного рода межрасовых, межнациональных, межклассовых, межклановых и межрелигиозных конфликтов  внутри страны-мишени, путём расширения в ней сети экстремистских организаций самого разного толка, осуществляется искусственная политическая мобилизация всего населения, резко повышается градус его политической активности и страна-мишень погружается в политический, а затем и в экономический хаос.

При этом нужным стране-агрессору в стране-мишени политическим структурам и организациям оказывается всевозможная поддержка, что позволяет с использованием ряда социальных технологий привести эти структуры в стране-мишени к власти. В итоге контроль над нужной территорией устанавливается политическими средствами. А военные средства используются лишь для того, чтобы «уничтожить, выслать или заставить замолкнуть тех, кто может этому помешать» [5].

В результате организации такого внешнего воздействия общество в стране-мишени резко поляризуется на «своих» и «чужих». Поэтому неслучайно так широко в ходе «новых» войн применяются террор, религиозные, этнические чистки или геноцид.

Таким образом, достижение политических целей войны осуществляется чужими руками с помощью внешних поставок оружия и боеприпасов (зачастую обеим враждующим сторонам), без широкой мобилизации на военные нужды своей экономики, что не сказывается на благосостоянии собственного населения, которое в итоге поддерживает такие действия своего правительства.

Внутри же сраны-мишени наблюдается резкий спад экономической деятельности, население живёт в атмосфере страха, террора  и взаимной ненависти, растёт число беженцев и перемещённых лиц, из-за гражданской войны происходит раскол в армии, других силовых структурах и в обществе в целом. Насилие в самой грубой форме становится все довлеющим, превращаясь в норму права. При этом вслед за экономикой рушатся инфраструктура и торговля, а также система налогообложения. Новое богатство фактически не создаётся, расцветают контрабанда и криминал. То есть экономическая деятельность принимает «хищнический» характер и страна-мишень в итоге полностью подпадает под внешнее управление страны-агрессора.

Последствия такой «гибридной» войны хорошо видны на примере Югославии, Молдавии, Украины, Грузии, Ирака и Афганистана [6].

Одной из моделей, иллюстрирующих процесс организации смены социальных ролей на политической арене в ходе «гибридных» войн, является популярная на Западе модель изображения противника как «системы систем» (рисунок 1).

11111

 

В данной модели государство-мишень (или государство-цель) представляется в виде совокупности целого ряда систем, каждая из которых является своеобразным центром тяжести или силы – политической, социальной, информационной, экономической, инфраструктурной и собственно военной. В этом случае прочность «врага как системы» определяется уравновешенностью всех центров силы соответствующей государственной политикой [1].

При таком подходе, по мнению стратегов США и НАТО, оказывая различными способами («мягкими» или «жёсткими») давление не только на военную систему (армию) государства-цели, как это практиковалось ранее в ходе «горячих» войн, а и на другие «центры силы» можно заставить противника действовать именно так, как задумано, что в итоге приведет к нужному эффекту – его поражению, что равносильно смене социальной роли государства-цели, так как его будущее определяет уже страна-победитель.

И лишь при отсутствии ожидаемого эффекта от действия «мягкой» («умной») силы противоборство между странами переходит в «горячую» фазу классической («жёсткой») вооружённой борьбы [1, 7, 9, 10].

При этом под эффектом в армии США понимают «физический, функциональный или психологический результат, событие или то, что является результатом конкретных военных и невоенных действий» [10].

Основные этапы процесса искусственной смены социальных ролей согласно концепций «мягкой» и «умной силы» представлены на рисунке 2.

Среди «гибридных» методов воздействия на государство-мишень мы видим и метод, получивший название «цветная» революция, которую вернее называть «цветным государственным переворотом». Это обусловлено тем, что с учётом фундаментальных определений «цветная» революция как таковой революцией не является, а больше напоминает симбиотический тип государственного переворота, осуществляемый местными элитами при поддержке, а часто даже и с помощью внешних сил, проводимый без изменения базисных форм экономической организации и отношения к собственности [13, 14, 16]. Что же в складывающейся ситуации делать России, как и к какой войне готовиться?

Достаточно беглого взгляда на политическую карту мира, чтобы понять проблемы, стоящие перед Российской Федерацией и её Вооружёнными силами в деле отстаивания своих национальных интересов, сохранения политического статуса и социальной роли одного из мировых центров силы.

 Так, на Западе и частично на её южных рубежах России противостоят немногочисленные армии стран блока НАТО и бывших союзников СССР по Варшавскому договору. При этом войска НАТО, не обладая высоким боевым духом, в целом имеют большую численность, вооружены по большей части самой современной техникой и вооружением.

На пассионарном Юге можно наблюдать попытку США руками разного рода «армий освобождения» развязать региональную религиозную войну среди стран, исповедующих ислам, целью которой, в конечном итоге, является ослабление Ирана, как ведущего регионального государства. В данном регионе сосредоточено большое количество оружия для войн от Третьего до Пятого поколений. При этом Израиль и Пакистан имеют на вооружении ещё и ядерное оружие.

Дополнительную угрозу на Юге России создают исламистские группировки Северного Кавказа, ведущие на религиозно-экономической почве свою «мятежевойну» в основном с использованием стрелкового оружия и диверсионно-террористических методов.

На Дальнем Востоке, помимо на время затаившейся ввиду экономических проблем Японии, расправляет свои крылья китайский дракон.

Стремительный рост экономической и как прямое следствие - военной мощи Поднебесной означает, что необходимые ей природные богатства и территории она не прочь брать силой, о чем в Пекине заговорили уже практически открыто на достаточно высоком уровне [53]. Виной тому – бурный рост экономики Поднебесной: дело не в какой-то особой агрессивности Китая, а в том, что экспансия для него – вопрос выживания его экстенсивной модели экономики [58]. Как говорят сами китайцы: «Тигр ест людей не потому, что он злой, а потому, что голоден».

Что касается вектора экспансии Китая, то после потери своих позиций в Африке и на Среднем Востоке у Поднебесной остаётся одно направление – Север, то есть Сибирь и Дальний Восток. Тем более что подобный сценарий развития событий уже прописан у  Китая в его доктрине "три севера, четыре моря", принятой Военным советом ЦК КПК ещё в 1993 году.

Оценивая возможность перехода «китайской опасности» в «китайскую угрозу», следует помнить один из принципов Британской политики, что «с военной точки зрения – союзники существуют, с экономической – союзников не бывает» и учитывать, что Китай имеет колоссальные людские ресурсы, активно ведет перевооружение своей армии на новые средства ведения крупномасштабной войны, вплоть до применения ядерного оружия. Осваивает китайская армия и новые формы и методы ведения войны – психологические и информационные операции, а также управление войсками на основе «сетецентрической» модели боевых действий. При этом основные предприятия ОПК Китая находятся в глубине его территории и их поражение в случае войны возможно только с использованием стратегического оружия.

 

22222

 

На наш взгляд, такое явление как «цветная» революция или «цветной» государственный переворот следует отнести к невоенным методам воздействия на политическую и социальную системы противника в процессе перераспределения социальных ролей.

Базовые способы и основные этапы организации и проведения «цветных» переворотов представлены на рисунке 3.

Если смотреть на все «революции» с позиций дня сегодняшнего, то становится ясно, что в рамках концепции «гибридной» войны при реализации стратегии смены социальных ролей «цветным» революциям отводится роль своеобразного запала или детонатора.

Так, согласно хронологии «цветных революций», длительность, например, Бульдозерной революции в Югославии и Сиреневой революции в Молдавии была 2 дня, Кашемировой революции в Монголии – 6 дней, Революция роз в Грузии длилась 63 дня, Тюльпановая революция в Киргизии продолжалась 31 день, оранжевая  революция в Киеве длилась в 2004 году 34 дня, а «Евромайдан» 2013-2014 годов – 93 дня. Арабская весна в Египте длилась 17 дней, в Тунисе – 21 день, в Алжире – 25 дней, в Ливии - 33 дня.

33333

То есть политические преобразования в большинстве случаев были довольно скоротечны и практически бескровны. В то же время разгоревшиеся в результате таких «революций» вооружённые конфликты, а фактически – гражданские войны, длятся годами, в том числе и в непосредственной близости от российских границ. Итогом таких конфликтов уже стали многочисленные жертвы, в первую очередь среди мирного населения, а также невосполнимые потери в культуре и экономике стран – жертв «цветных» переворотов.

То, что большинство конфликтных регионов расположено на постсоветском пространстве, совсем не случайно.

Для «сдерживания» новой России в отведённой ей США роли (в первую очередь, как сырьевого придатка своей экономике) в Америке  была разработана так называемая «стратегия анаконды» (удушения) – создание из «тлеющих» конфликтов своеобразного пояса нестабильности вдоль границ нашей страны [8]. Скорой победы в таком конфликте одной из противостоящих друг другу сторон в странах – жертвах «цветных» революций даже не предвидится. Но самое интересное, что победа в её классическом понимании здесь просто не нужна. В этом как раз и заключается суть теории «управляемого хаоса» [7, 9].

Что имеется в виду? Применительно к России происходящие вокруг неё события волей-неволей заставляют руководство нашей страны принимать определённые оборонительные действия, тем самым увеличивая расходы на вооружённые силы в ущерб другим статьям бюджета, тратить материальные, финансовые и главное - людские ресурсы, отрывая их от решения задач экономического, социального и интеллектуального развития. Введение дополнительно разного рода экономических санкций также требует проведения экономических преобразований, на что тратятся немалые ресурсы, которые в иных условиях могли бы быть направлены на повышение благосостояния граждан страны.

Следует признать, что вся внешняя политика США последних лет по отношению к России – это, по сути, поиск таких способов противодействия, чтобы  в российско-американских отношениях перейти от стратегии взаимного гарантированного уничтожения ядерным оружием к стратегии гарантированного уничтожения противника оружием неядерным. Отсюда и выход США из договора по ПРО 1972 г. с одновременным размещением элементов территориальной ПРО в странах Восточной Европы, и попытка втянуть Россию в переговоры о сокращении нестратегического ядерного оружия, и поддержка сепаратистских режимов по всему периметру российских границ, и разработка новых видов неядерного оружия в рамках концепции «мгновенного глобального удара», и введение разного рода санкций под самыми надуманными предлогами.

Последним по времени шагом, который предприняла администрация Президента Б. Обамы в этом направлении, является голословное обвинение в декабре 2015 г. России в нарушении Договора о ликвидации РСМД 1987 г. и последовавшие за этим заявления о готовности ввести новые антироссийские санкции и разместить в Европе свои ракетные комплексы средней дальности. Тем самым может быть существенно нарушен баланс вооружённых сил между Россией и НАТО, что может явиться крупным шагом к эскалации широкомасштабного вооружённого конфликта, а, по сути, – к началу войны.

Вообще по целому ряду признаков Россия в настоящее время находится с Западом в состоянии так называемой консциентальной войны – войны на поражение сознания [17], основные особенности которой представлены на рисунке 4.

44444

После развала в такой войне Советского Союза последним примером успешной консциентальной войны являются события на Украине, когда за 20 с небольшим лет практически весь народ с помощью всей совокупности современных достижений в области социальной психологии и информационных технологий был «перепрограммирован» антироссийски и оказался пешкой в большой геополитической игре Запада против России.

При этом существенный вклад в коренное изменение российско-украинских отношений внесли и «цветные» революции 2004 и 2013 годов.

Прежде, чем перейти к способам и методам противодействия технологи «цветных» переворотов,  необходимо кратко рассмотреть саму эту технологию. Как говорится, «чтобы иметь успех, надо знать предмет, на который предстоит воздействовать».

Факторы, которые способствуют успеху «цветных» переворотов, можно условно разделить на две группы: внешние и внутренние.

Основным внешним фактором является появление на политической арене субъекта, рассматривающего некую страну как объект своего управления (исполнения чужой воли) или объект обеспечения в своих геополитических планах и организующего с использованием подконтрольного субъекту управления ресурса внешнее давление на властные структуры этой страны, становящейся в дальнейшем мишенью.

Основными внутренними факторами, способствующими успеху «цветного» переворота, являются:

- слабость и малый авторитет законной власти;

- коррупция во всех сферах социальных отношений;

- противоречия внутри властной элиты;

- экономическая напряжённость;

- отсутствие проекта будущего;

- регионально-этнические конфликты на территории государства;

- отсутствие каких-либо перспектив у населения, особенно у молодёжи (паралич вертикальной социальной мобильности).

Одной из особенностей «цветных» переворотов, своеобразным парадоксом, обеспечивающим сильное влияние внешних сил на происходящее внутри страны-цели, является использование демократических свобод, гарантируемых властью и закреплённых законодательно, для борьбы с этой самой властью. Ещё одной отличительной особенностью «цветных» переворотов является декларируемая направленность оппозиционных сил на соблюдение законности и существующей конституции, в отличие от классических революций, направленных на коренное изменение существующего конституционного строя в стране.

В целом технологии, применяемые для организации и проведения «цветных» переворотов, в комплексе называются методом «ненасильственного давления», который был теоретически сформулирован американскими специалистами и неоднократно с разной долей успеха опробован на практике в различных регионах мира [12-15, 18].

Согласно этой теории, для осуществления «ненасильственной» революции все возможные усилия необходимо сосредоточить на нейтрализации (разрушении) источников политической силы существующего руководства государства-мишени. Достижение этой цели становится возможным благодаря решению ряда чётко определённых задач: разрушения авторитета и легитимности государственной власти, склонения населения к неповиновению, организации региональных и общенациональных забастовок и протестов различных слоёв населения. Как говорил один из создателей технологии ненасильственных действий американец Джин Шарп: «Мирный переворот не терпит импровизаций».

Ключевыми элементами технологии «ненасильственного давления», выполняющими определённую функцию в рамках всей системы, являются следующие:

1. Выбор времени проведения «цветного» переворота (как правило, в ходе избирательной кампании государственного масштаба).

2. Широкое привлечение молодёжи для участия в протестных действиях (включение в политическую активность самых разнообразных молодёжных субкультур и течений).

3. Активное задействование электронных средств массовой информации и телекоммуникации, а также подконтрольных оппозиции печатных СМИ.

4. Использование «революционного» маркетинга, когда сама оппозиция подаётся как красивый, модный и стильный продукт. Различного рода атрибутика, элементы одежды, поддерживающие оппозиционеров выступления неформальных музыкальных групп и лидеров молодёжного мнения, - всё это является «фирменным стилем» «цветных» переворотов, привлекающим к движению протеста, в первую очередь, молодёжь. 

5. Широкое привлечение для финансирования протестных действий так называемых МНПО (международных неправительственных организаций), по сути представляющих интересы США.

Условиями, способствующими успеху «цветного» переворота как социальной технологии, являются следующие:

1. Наличие общественно-политического кризиса как состояния общества в стране-мишени. Или слабое, «несостоявшееся» государство, которое выбрано внешним субъектом как цель социальных преобразований в своих интересах.

2. Распространение в самых разных слоях общества страны-мишени некой утопии – иного (желаемого) образа будущего, чем тот который предлагается действующей властью, и широкая его пропаганда.

3. Раскол местных элит и их готовность перевести свой внутренний (зачастую с экономической подоплёкой) конфликт в массовое столкновение. Неумение элит договариваться выводит революцию «из дворцов на улицы и площади», где дальнейший процесс становится не всегда управляемым его инициаторами («улица» живёт по своим законам).

4. Широкая и активная конфронтационная агитация и пропаганда. Общество быстро поляризуется на наших и не наших, своих и чужих. Деление «внутреннее» закрепляется делением «внешним»: атрибутикой (шарфиками, ленточками, повязками, значками), физическими действиями (кто не скачет – тот «москаль»), слоганами, призывами, кличками, уничижительными прозвищами и т.п.

5. Присутствие  внешнего давления (чаще скрытого, реже – явного), поддерживающего антиправительственные выступления оппозиционных сил.

6. Паралич органов правопорядка, безопасности и вооружённых сил, их неспособность на основе имеющихся прав и обязанностей активно и решительно противодействовать организаторам беспорядков, нейтрализовать зачинщиков и наиболее активных участников протестов законными методами с предъявлениями соответствующих обвинений.

7. Наличие мотивированных на протест руководителей оппозиции самых разных уровней, харизматичных лидеров, умеющих сплачивать вокруг себя протестующих и направлять в нужном ключе их действия.

8. Наличие «армии революции» - достаточно большого количества граждан, готовых к активным силовым действиям, принимающих новую идеологию и желающих перемен в обществе.

9. Историческая память народа, когда в прежние времена в похожих социально-экономических условиях происходила смена властных элит, что выводило страну из политического кризиса и приводило в итоге к улучшению благосостояния народа и политической стабильности.

Как показывает анализ опыта «цветных» переворотов в разных странах, смена политических режимов в них основывалась на специфических комплексах факторов и каждая новая «революция» на деле являлась государственным переворотом, строилась на универсальных политических технологиях, но на различных их комбинациях с учётом местных условий.

Учитывая изложенное, для Российской Федерации актуальной является задача поиска эффективных способов противостояния в «гибридных» войнах, в том числе поиска способов и средств борьбы с «цветной» революцией, как невоенной технологией противоборства в современном обществе.

Для того чтобы эффективно противостоять «цветной» угрозе, вначале необходимо установить степень её опасности, определить движущие силы, целевые группы воздействия и оценить имеющиеся у противоборствующей стороны ресурсы. Как говорил Сунь Цзы: «Тот, кто знает врага и знает себя, не окажется в опасности и в ста сражениях».

Следующим шагом органов государственной власти и управления должны стать соответствующие меры противодействия, которые можно условно разделить на профилактические (упреждающие) и оперативные (как рефлексия на фактические действия оппозиции).

При их разработке и применении достаточно успешно могут быть использованы технологии информационно-психологического противоборства, применяемые вооружёнными силами при проведении специальных операций на начальной фазе военных действий [10].

Очень важным для властных структур после обнаружения признаков начала реализации оппозицией сценария «цветного» переворота является правдиво, объективно и оперативно освещать в провластных СМИ все события в стране и за рубежом, а также действовать на упреждение, например, как это было с так называемым «Панамским досье». Особое внимание следует обращать на информирование личного состава силовых структур, в первую очередь сил правопорядка и армии.

Базовые методы противодействия  «цветным» переворотам могут быть условно разделены на два больших уровня.

Первый уровень противодействия – это метафизический, смысловой.

Есть такая поговорка: «как вы судно назовёте, так оно и поплывёт». И если уже многие специалисты отказывают «цветным» революциям в революционности, то необходимо повсеместно  заменить этот термин на более отвечающий его сути. Как говорится: «Мятеж не может кончиться удачей, в противном случае его зовут иначе». Поэтому, коль «цветная» революция - это фактически технология государственного переворота, то и говорить надо о «цветных» мятежах, переворотах, путчах и т.д., убрав с этой технологии флёр революционной романтики, к которой склонна молодёжь.

И ещё. Любое политическое противостояние рано или поздно делит людей на своих и чужих, на наших и не наших. У каждой из сторон появляются свои символы и знаки принадлежности, свои самоназвания и прозвища для противоположной стороны. Опыт «цветных» переворотов дал большую базу таких примеров. Поэтому при организации противоборства на метафизическом уровне очень важно сформировать в отношении противника негативные стереотипы,  найти яркие лингвистические и визуальные образы для своей стороны и уничижительные для противника. Как говорил ещё Вольтер: «Что сделалось смешным, не может быть опасным».

Второй уровень противодействия – физический, технологический.

Как говорят медики, «лечи подобное подобным». Что имеется в виду?

Выше уже упоминалось, что у «цветного» переворота, как и у любого другого, есть свои этапы (фазы):

- подготовительный (формирование и организация протестного потенциала);

- начальный (проявление неких действий в отношении власти – занятие площадей, улиц, выставление пикетов и т.п.);

- активный (достижение цели – свержение власти);

- финальный (закрепление достигнутого и установление нового режима).

На каждом из этих этапов может быть использовано большое количество абсолютно легитимных способов противодействия, необходимо только вовремя обнаружить действия «революционеров» и их закулисных кураторов [13, 18-20].

В частности, каждое социальное движение имеет своих лидеров, явных и тайных. Нужно понять, где находятся скрытые рычаги управления действиями протестующих (метацентры), где находятся центры их активности, как себя проявляют активисты, кто, на какие средства и как обеспечивает протестную деятельность в обществе? А уже затем можно осуществлять разного рода превентивные («профилактические») действия в отношении ключевых фигур (как гласит одна из китайских стратагем - «Чтобы схватить разбойников, надо прежде схватить главаря»).

В России в качестве таких удачных примеров превентивных мер можно назвать уголовные процессы против Удальцова,  Ходорковского и Навального. В этом же ряду стоят и журналистские расследования неблаговидной деятельности лидеров «несистемной оппозиции»   (М. Касьянова, К. Собчак, И. Яшина, Л. Пономарёва, Г. Каспарова и иже с ними), периодически показываемые по российскому телевидению.

Другой важной технологией, имеющей профилактическое значение, является технология перекрытия каналов материальной и финансовой поддержки протестного потенциала. В первую очередь речь идёт о деятельности разного рода неправительственных некоммерческих организациях (НКО) и всевозможных фондов поддержки всего, что угодно.

В этом направлении можно действовать согласно стратагемы «Вытаскивать хворост из-под очага», которая гласит: не противодействуй открыто силе врага, но ослабляй постепенно его опору. Собственно закон России об НКО и есть реализация данной технологии противодействия.

На начальной и активной фазах организации «цветного» переворота достаточно эффективными мерами противодействия могут быть отработанные самими участниками переворотов следующие тактики [11, 15]:

 - персонификация действий оппозиции (указание конкретных фамилий лиц, безответственные действия которых привели к массовым беспорядкам и материальному ущербу);

- деморализация и делегитимизация участников оппозиционных движений за их действия;

- персонификация ответственности участников протестных действий в случае нарушения ими общественного порядка;

- сокращение своего цикла управления и замедление цикла управления протестными действиями оппозиции (пространственно-временная экспансия), превращение власти в «несотрудничающую цель» для оппозиции;

- развенчание дезинформации со стороны оппозиции, выставление её в этих случаях в невыгодном свете по принципу «единожды солгавший, кто тебе поверит?», оперативное опровержение слухов и сплетен;

- формирование нужного информационного эмоционального фона и политических установок в преддверии важных для страны событий (памятных дат, годовщин, выборов и т.д.);

- использование технологий работы на массовых мероприятиях оппозиции, в том числе их срыв с помощью внешнего давления или методами работы внутри толпы (сеточка, давление, растаскивание и т.п.);

- работа с социальными сетями, форумами и блогами в интернете (организация разного рода флэш-мобов, методы диффузии новых членов, внедрения агентов влияния и т.п.).

Эффективным методом противодействия попыткам «цветных» переворотов является смена навязываемой оппозицией обществу модели коммуникации, например, разрыв «спирали молчания» или использование моделей «диффузии», «привратника», «структуры новости» и др. [18, 21].

Учитывая изложенное, при организации противодействия «цветным» угрозам как элементам технологии «гибридной» войны властным структурам, тем не менее, необходимо помнить следующее.

Никакие революции и перевороты не страшны стране, в которой организовано грамотное управление хозяйством и правильное воспитание граждан. Как говорил древнекитайский  мыслитель Ли Куан Ю: «Если неправильно управлять страной, все умные люди уедут». Необходимо своевременно выявлять очаги социальной напряжённости, искать их первопричину  и оперативно реагировать на них. В этом плане актуально звучат слова отечественного дипломата Искандара Асадуллаева: «Проявляя пренебрежение к муравью, ты рискуешь сесть на муравейник. Так и политики, забывшие об интересах больших масс людей, могут угодить в «цветную» революцию».

Очень важным средством защиты общества от разного рода «цветных» угроз, способствующим сохранению государственного строя, является воспитании граждан в духе этого государственного строя, о чём говорил ещё Аристотель. Вместе с тем, система патриотического и нравственного воспитания подрастающего поколения в России всё ещё далека от совершенства и требует дальнейшего развития.

И ещё. Помимо гражданского общества хорошо должна быть организована и военная структура государства, способная своим боевым потенциалом «разрушать замыслы противника» – как  говорил древнекитайский полководец Сунь Цзы. Но военная структура сильна не только современной техникой и вооружением. Очень важен и «дух войска».

Поэтому в сегодняшней России необходимо не только помнить, но и на практике реализовать завет Императора Александра II, данный им в Указе от 1 января 1874г. о введении  всеобщей воинской повинности: «Сила Государства не в одной численности войск, но преимущественно в нравственных и умственных его качествах, достигающих высшего развития лишь тогда, когда дело защиты отечества становится общим делом народа, когда все без различия званий и состояний соединяются на это святое дело…».

Матвиенко Ю.А., КТН, СНС

 

Список использованных источников

 

1. Савин Л.В. Новые способы ведения войны: как Америка строит империю. – СПб: Питер, 2016. – 352 с.

 

2. Эндгаль Уильям Ф. Полный спектр доминирования: тоталитарная демократия в Новом мировом порядке. – СПб.: Геликон плюс, 2010. – 248 с.

 

3. Дугин А.Г. Война континентов. Современный мир в геополитической системе координат. – М.: Академический проект, 2015. – 359 с.

 

4. Военно-политическая ситуация в мире и безопасность России: сб. докл. / под ред. ДЭН  Г.Г. Тищенко. – М.: РИСИ, 2014. – 128 с.

 

5. Калдор Мэри. Новые и старые войны: организованное насилие в глобальную эпоху. – М.: Изд-во Института Гайдара, 2015. – 416 с.

 

6. Наумова А.Ю., Авдеев В.Е., Наумова А.О. «Цветные революции» на постсоветском пространстве. – СПб.: Алетейя, 2013. – 164 с.

  

7. Филимонов Г.Ю., Карпович О.Г., Манойло А.В. Технология «мягкой» силы на вооружении США: ответ России: монография. – М.: РУДН, 2015. – 582 с.

8. Россия в «кольце анаконды» / Сборник статей. – М.: Вече, 2011. – 384 с.

 

9. Карякин В.В. Военная политика и стратегия США в геополитической динамике современного мира: монография. – М.: Граница, 2011.

 

10. Информационные, специальные, воздушно-десантные и аэромобильные операции армий ведущих зарубежных государств: Информационно-аналитический сборник / А.Н. Сидорин, И.А. Рябченко, В.П. Герасимов и др. – М.: Воениздат, 2011. – 344с.

 

11. Почепцов Г.Г. Революция. com. Основы протестной инженерии. – М.: Издательство «Европа», 2005. – 532 с.

 

12. Герасимов В.М., Мухина О.В. Трансформация политических идеалов под воздействием электронных СМИ. – М.:, 1999. – 146 с.

 

13. Максимов И.В. «Цветная» революция – социальный протест или сетевая технология? / Монография. – М.: Книга по Требованию, 2010. – 116 с.

 

14. Родькин П.Е. Революция потеряла цвет. «Цветные революции» 2004-2014: гуманитарный и коммуникационный феномен войны нового типа. – М.: Совпадение, 2015. – 120 с.

 

15. Гапич А.Э., Лушников Д.А. Технологии цветных революций: Монография. – 2-е изд. – М.: РИОР: ИНФРА-М, 2014. – 126 с.

 

16. Люттвак Эдвард. Государственный переворот: практическое пособие. – М.: Университет Дмитрия Пожарского, 2012. – 326 с.

 

17. Ковалёв В.И., Матвиенко Ю.А. «Деструктивные сетевые социальные структуры и информационные войны как современные вызовы безопасности России», 2012г. Статья на сайте http://spkurdyumov.ru/networks/destruktivnye-setevye-socialnye-struktury.

 

18. Остапенко Г.А., Мешкова Е.А. Информационные операции и атаки в социотехнических системах: организационно-правовые аспекты противодействия. Учебное пособие для вузов / под ред. В.Г. Кулакова. - М.: Горячая линия – Телеком, 2008. – 208 с.

 

19. Жмеренецкий В.Ф., Летуновский В.В., Полулях К.Д. Теория безопасности социальных систем: учебное пособие. – М.: НОУ ВПО Московский психолого-социальный институт, 2010. – 182 с.

 

20. Губанов Д.А., Новиков Д.А., Чхартишвили А.Г. Социальные сети: модели информационного влияния, управления и противоборства / Под ред. чл.-корр. РАН Д.А. Новикова. – М.: Издательство физико-математической литературы, 2010. – 288 с. 

21. Политические коммуникации: Учебное пособие для студентов вузов / Под ред. А.И. Соловьёва. – М.: Аспект Пресс, 2004. – 332 с.